Хабарова Дарья

641.6
Россия, Москва

Почерк Гюро: Veronica Horwell / The Guardian

Рене Грюо был величайшим иллюстратором французской моды, гением лаконизма, создавшим хрестоматийные образы Dior, Balenciaga, Yves Saint Laurent... Его творения - произведения искусства, верх элегантности в модной иллюстрации и настоящий гимн женщине.
 

 
Рене Грюо (1909-2004)


page-daccueil-2


gruau2


rougebaiser1sh

  
На самом деле его звали  Завальи Риччарделли, граф Делла Каминате. Грюо - фамилия его матери Мари. Именно эта фамилия красовалась на тысячах листах с эскизами, изящно исполненными черной тушью и красной гуашью, рядом с нарисованными им нарядными светскими львицами, с плейбоями в смокингах, которые рекламировали шампанское или туалетную воду. Эти рисунки дышали дорогими кварталами и гоночными автомобилями, от их героинь в вечерних платьях и шикарных костюмах-двойках веяло богатством. Франсуазе Саган стоило бы написать про Грюо роман "Здравствуй, роскошь!" с неизменными рестораном Maxim's, ипподромом Longchamp и баром Ritz  на каждой странице.


scan0001


frisson

Сын итальянского аристократа и французской графини родился с золотой ложкой во рту и с карандашом в руке. Детство у него было счастливое, а отрочество омрачил развод родителей. В пятнадцать лет он приехал вместе с матерью в Париж и влюбился. Ему было комфортно в атмосфере, где тон задавали Дома моды. В двадцать лет он уже работал модельером, а затем посвятил себя иллюстрации. В 1947 году пробил его час: журналы жадно набросились на рисунки Грюо, и первым был L'Officiel, с которым он потом долго сотрудничал.


3522321467_d78ee99678_oДа что там журналы! Кутюрье, рекламисты, режиссеры - все были потрясены его стилем. Синей  птицей счастья Рене Грюо оказался Кристиан Диор, который доверил ему рекламу своих духов, обогатив не только творческий опыт художника, но и его счет в банке. Отныне духи Miss Dior символизировал лебедь с двумя жемчужными рядами на длинной шее, рука на лапе хищника, черный веер в пальцах, обтянутых белой перчаткой. Тогда же  рекламный плакат помады Rouge Baiser поразил свет незабываемой улыбкой женщины в маске...



00000002 scan0001


000000013


Ни одна фотография не могла быть такой символичной, как рисунки Грюо. Его моделями были красивейшие женщины мира - бархатные глаза Одри Хепберн выразительно смотрели с рекламы непромокаемого плаща Blizzand. Он играл на ассоциациях, намеках. Остроносая туфелька, заглядывая в приоткрытую дверь, намекала на облегающий костюм Dior, черная юбка на красной лестнице подразумевала белье Scandale... На его живых рисунках взлетали оборки, дрожали складки, трепетали волосы, словно само перо колыхалось от втера. Созданные Грюо дамы носили черные модные перчатки и широкополые шляпы, бросавшие на глаза таинственную тень. Этим дамам очень шли наряды от Пьера Бальмена, Юбера де Живанши, Кристиана Диора, Жака Фата...

                                                                 grau_1955_christian_dior

gruau


                         

1952_fashion_by_april_mo-d4gc64g


00000004


JL Dior copy

scan0008

Вскоре бизнесмены выкупили эти и сделали из них международные марки. В восьмидесятые годы звезда Грюо снова засияла в имиджах новых духов Dior, на журнальных иллюстрациях, запечатлевших платья Chloe, Yves Saint Laurent, Guy Laroche, и на афишах балетов Ролана Пети. На большую ретроспективу произведений Грюо в музее Галльера в 1989 году собрался весь парижский бомонд - главный предмет его вдохновения. Все кутюрье были там. Его это ратрогало. "Неужто все пришли ради меня?" - спросил он организатора выставки Элиану де ла Беродьер, возглавлявшую отделение парфюмерии Dior. 

4986252558_eb613c3dd9_b
img_3835


00000005 image-2



Мода последних лет его совсем не вдохновляла. "И зачем женщины так себя уродуют?" - воскликнул он во время последнего интервью в своем залитом солнцем доме-гнезде на вершине острова Сент-Онора. Утешением мастеру была живопись. Он придумывал росписи для реставрации замка Лауры Бьяджотти, с которой дружил целых тридцать пять лет. 

3522324755_2fd1eeceaa_o


Лаура последней навестила его в Риме, а вскоре он умер на руках своего приемного сына. Похоронили Рене в Римини и, согласно последней воле, о смерти объявили только после погребения. Этот поразительный человек умер так же интеллигентно, как и жил почти сто лет. Аристократ во всем...


ogimfuy


3523129264_548062c5c3_o

3523130922_312e35740b_o



3540220288_73da151274_o

3540229882_2b3670630c_o-1
 

3802861030_1e2c3702af_o


f0089299_1084018

rene-gruau_27322934

000000014 ReneGruau1resized Rene' Gruau



Capturing the look of Parisian chic

Veronica Horwell
Thursday April 15, 2004
The Guardian

When France refurbished its identity after the defeat and deprivation of the second world war, two men were crucial to the re-establishment of the nation as global supplier of luxuries. One was the couturier Christian Dior, the other his chief visualiser, artist Rene' Gruau, who has died aged 95.

Gruau had, in fact, persuaded Dior to accept the sponsorship of textile magnate Marcel Boussac, which made possible the House of Dior and its first, 1947, collection - the New Look, based on Dior's childhood memories of ultra-feminine women in the belle e'poque era. Gruau also envisaged for Dior, and later for other designers, the spirit of their creations. Some of his artworks were what we now call "brand images" - the pearl-necklaced swan he dreamed up for Miss Dior perfume after Dior gave him a whiff and a briefing. Others proposed an enviable life of luxe, lovely women happy in chic settings. Although photography displaced art as the medium for communicating fashion, Gruau flourished. No snap ever caught the environment of glamour as did his brush.

He had seen, when young, the work of the first generation of illustrators to upgrade and modernise practical fashion plates into art. Papa was an Italian nobleman and mamma a Parisian beauty, Marie Gruau; the boy was her companion in a society seasonal round of shows and fittings until divorce impoverished her. At 15, he tried to earn an income from his untutored drawing talents (he claimed he always had to use his imagination for lack of formal training), soliciting a commission from a family friend, editor of an Italian magazine, Lidel.

He borrowed his mother's name, contracted to "G" for a signature, surmounted by a star based on an ink-splash (later he flaunted the symbol on his Rolls-Royce); he also adopted and adapted outdated graphic styles. He never liked the fine pen lines and delicate watercolours that pervaded illustration from 1910 to 1930, preferring the heavier brushed ink or charcoal outlines and restricted, powerful palette of those pre-1900 Parisian artists, especially Toulouse-Lautrec, who produced arresting calligraphic posters. Not until the 1930s, when Gruau began to sketch for Parisian newspapers and magazines, including Le Figaro and Fe'mina, did the general graphic mood veer towards his taste, after Carl Erickson introduced a thicker line and oilpaint colour to the glossies. Gruau delineated the clothes of Balmain, Lanvin, Schiaparelli and his favourite, Balenciaga; and befriended Dior, then also an illustrator.

He experimented with ads for Elizabeth Arden and had a brief stint as a stylist in London, but returned to the editorial page in Marie-Claire magazine; with its staff he went into wartime internal exile in the weaving capital of Lyons, in Vichy France; there he met fabric barons who later encouraged him to romance their revived peacetime output in the publication Internation Textiles (he designed its covers from 1946 to 1984).

Gruau settled in Cannes and was in demand in Paris; his inspired projections for Dior continued even after the couturier's death in 1957 - he limned sexy gentlemen's limbs for the men's range Eau Sauvage far into the 1980s. He also helped Givenchy crystallise a younger edition of elegance, which Gruau defined as "desire and knowledge, grace, refinement, perfection and distinction" - also known as Audrey Hepburn.

But by the late 1950s, elegance was no longer fashion's highest aspiration. Gruau was invited to draw for Flair, Vogue and Harper's Bazaar in New York, but found Americans fixated on movie actresses whose va-va-voom was invisible off screen; he rejected Hollywood invitations to design costumes or posters. Not that he disliked movies - his poster for Fellini's La Dolce Vita (1959) was extremely influential; much 1960s cinema artwork derives from it. He adored cabaret as a direct link with the Paris of his childish fantasies, created the 1954 poster for Jean Renoir's film French Cancan and for more than 30 years provided publicity images for the Moulin Rouge and Lido - a whizz of feathers and longer legs in sheerer black stockings than Lautrec had crayonned. He also designed productions for the Les Ballets Roland Petit and the Ope'ra Comique.

Gruau turned again to advertising and, as the France he recalled evaporated from reality, his work only became more appealing, although he never sold common nostalgia. Even after 80,000 croquis, he was freshly inventive with new formulations for Air France, Cinzano, Martini, champagne labels, Omega watches in 1999 and a Fiat campaign in 2003. He continued to simplify to intensify impact; a recent Aids poster of a riven ace of hearts in his trademark red/black/white combo is so modern it might be by a newcomer.

There were exhibitions at the Paris Muse'e du Costume in 1989 and Muse'e de la Publicite' in 1999. His birthplace, Rimini on the Italian Riviera, has a permanent collection in its city museum.

His private life remained discreetly private.

· Rene' Gruau (Count Renato Zavagli Ricciardelli delle Camminate), graphic artist, born February 4 1909; died March 31 2004



                                        751943d5992c5aca8c5cb3b7d2a3c95fdb8063bf_m

Хабарова Дарья31 декабря 2010
5951
 27.77